• А. Темерев

В оккупации. А. Темерев

Когда говорят о геноциде по отношению к казакам, обычно вспоминают теперь широко известную директиву от 24 января 1919 года, а так же осуществлявшуюся практику физического истребления казаков, как до принятия этой директивы, так и после ее формальной отмены. Как мы знаем, запущенный маховик террора, продолжал вращаться, унося человеческие жизни, пусть и не так интенсивно. Видя всю пагубность своих прямолинейных заявлений и действий, которые вместо деморализации лишь мобилизовали казаков, придавали их борьбе новое обоснование и смысл (ведь теперь это была борьба за выживание!), новые власти России стали более осмотрительными в высказываниях.

Ожесточенное сопротивление на фронтах и масштабные восстания казаков в тылу, заставили их, с одной стороны отказаться от лозунгов типа «сжечь казачество в огне революции», а с другой, свои продолжавшиеся репрессии, мотивировать уже ни как борьбу именно с казаками, как таковыми, а как борьбу с антисоветским элементом вообще, не акцентируя внимание именно на казаках. Но дело как раз в том, что практически весь «антисоветский элемент» на Присуде, были именно казаки и в Москве это отлично понимали…

Для нас не имеет принципиального значения, из классовых соображений, или по каким другим причинам убивали наш народ. Идеология практически всегда, служит всего лишь своеобразным прикрытием, гораздо более простых и приземленных вожделений.

Для России это было стремление восстановить утраченный контроль над стратегически важным и богатым ресурсами краем. Для иногородних, издавна с завистью и злобой смотревших в сторону казаков, подвернулась возможность отомстить за «нанесенные обиды» и на правах хозяев войти в казачьи курени. Вот собственно и все. Как видите ничего оригинального. И если для очень тонкой прослойки, сидящих в Москве деятелей, действительно, были важны идейные моменты, то интересы иногородних и, пришедшей им на помощь, массы русского наплыва, совершенно точно находились в области желудка. Что, впрочем, нисколько не мешало Москве использовать их в своих целях. Любителям России-матушки следует раз и навсегда запомнить сказанное П.Н. Красновым о том времени: « Вся Россия шла на Дон, вся Россия шла уничтожать казачество».

В арсенале средств, применяемых для подавления неугодных народов, кроме чисто «хирургического» метода, есть еще много иных средств, используя которые, можно свести под корень народ, или довести его до безопасного для оккупантов состояния. Например, поработив народ духовно, можно не только обезопасить себя от попыток сбросить иго, но и заставить его служить интересам поработителей как своим собственным. С рвением и жертвенностью.

Хотя мне и неизвестно о существовании методически руководств, по которым проводят политику геноцида, но везде и всегда она реализуется примерно одинаково.

Сначала уничтожают тех, кто оказывает вооруженное сопротивление, либо, по мнению захватчиков, готов ее оказать. После подавления открытого сопротивления, репрессируют тех, кто потенциально способен сплотить вокруг себя непокорных, то есть людей, обладающих влиянием и авторитетом. Под удар попадают самые широкие слои населения. Это и офицерство, и авторитетные представители духовенства, национально-мыслящая интеллигенция, предприниматели. После такой чистки, воевать с народом уже не придется. Без национальной элиты он не способен освободиться. Далее под защитой оккупационных войск, проводится организованное заселение захваченных территорий и их колонизация этнически чуждым элементом. Начинается «освоение». Переселенцы ставятся в привилегированное по отношению к уцелевшему местному населению положение. Чем больше коренного населения было истреблено в ходе войны, тем легче, по понятным причинам, проходит колонизация. Обычно нет необходимости уничтожать весь народ поголовно. Да и обстоятельства этому порой не способствуют. В нашем случае, после Новороссийской катастрофы, руки врагов казачьего народа, были связаны ошеломительным успехом польской армии и острым кадровым голодом в Красной Армии.

На этом этапе достаточно и того, что открытое противодействие подавлено, а лидеры в основном уничтожены. В краткосрочном плане этого достаточно, но чтобы власти оккупантов ничто не угрожало и в будущем – этого мало. Крайне необходимо экономически подорвать завоеванный народ (в нашем случае они говорили: «экономически обескровить казачество»), делается это не только путем экспроприации, но и посредством ограничений или запретов на те или иные виды хозяйственной деятельности. Например, после присоединения Дона к России в 1709 году и сразу после установления Советской власти, вводился запрет на ловлю рыбы в Дону. Правда, в обоих случаях действовал он не долго, но какая параллель! Впрочем, и этих мер не достаточно. Для оккупантов не только жизненно важно ликвидировать национальную элиту, но и обезопасить себя от появления в будущем тех, кто поднимет знамя национально-освободительной борьбы. Завоевателям необходимо социально унизить завоеванный народ и наоборот, всемерно «поднять» своих... Как это проделывали с казаками, хорошо известно. Этой цели служили, действовавшие долгое время ограничения политических прав и ограничения на получение образования, должностей и т.п.

Обычно такие ограничения существуют до тех пор, пока власть захватчиков окрепнет и они оценят свое положение, как устойчивое. Опять же, в нашем случае, это произошло во второй половине 30-х когда уверенность Москвы в устойчивости своего положения в казачьих землях с одной стороны и изменение внешнеполитической обстановки с другой, подтолкнули ее к коррекции своей политики в отношении казаков. К этому времени казачество находилось действительно в обескровленном состоянии, и объективно было не в состоянии успешно выступить против своих угнетателей, но в случае вторжения извне, казаки определенно поддержали бы любые антисоветские силы. То, что в Кремле на этот счет не ошибались, прекрасно подтвердили будущие события. Только на Дону численный состав казачьих добровольческих формирований Вермахта значительно превысил численность пресловутого 5 кавалерийского корпуса. И это притом, что в советские части гребли по мобилизации всех кто попадался, а в части Вермахта шли казаки, которые не подлежали мобилизации по возрасту или по состоянию здоровья. Так что, приняв решение, отменить поражение в правах казаков по части службы в армии (до этого казаки в войска не призывались, как не благонадежные), кремлевские начальники поступили дальновидно. И все же, как мы знаем, положение просоветских сил в казачьих краях под немецкой оккупацией было отчаянно тяжелым. Лишь на Ставрополье, где явно преобладало русское население, партизанское движение не было полностью задавлено.

Впрочем, вернемся к инструментам геноцида. Когда с завоеванным народом проделали все вышеперечисленное, уже не целесообразно и даже вредно постоянно указывать ему на его униженное положение. Теперь, вполне достаточно усилий госпропаганды, промывание мозгов через СМИ, воздействие на молодежь через школу, чтобы оторвать ее от родной культурной среды и наоборот, всемерно приобщить к культуре и традиции захватчиков. Проще говоря, делается все, чтобы погасить национальный дух народа, ассимилировать и растворить его. Если имеется возможность (а в нашем случае, формальное единство веры такую возможность давало), оккупанты используют влияние церкви. В нашем случае это облегчается еще и тем, что среди священства очень мало казаков, а те которые есть, сильно ассимилированы, проще говоря, обрусели и никакой опасности как национальные духовные лидеры не представляют. Для оккупантов очень важно, чтобы духовные пастыри не были кровь от крови и плоть от плоти своего народа. Если такое условие соблюдается, то это гарантирует, что национально-освободительное движение как минимум не получит поддержки церкви, и даже наверняка, будет ее осуждено. Из того инструментария геноцида, что я перечислил выше, практически все было применено к нашему народу в разное время. Казачий Присуд все еще оккупирован, и наш народ, по прежнему, испытывает на себе геноцид. Если это кто-то не замечает, то лишь по тому, что со временем боль притупилась, ведь это продолжается поколениями. Мы все родились и живем в государстве репрессивном по отношению к казакам. Все то, что не связано с неприкрытыми убийствами, подрывом экономической базы народа, следует называть КУЛЬТУРНЫМ ГЕНОЦИДОМ. Именно он и практикуется сейчас.

Примечателен один факт. 5 июля сего года, видный деятель греческой общины Дона и крупный предприниматель Иван Игнатьевич Саввиди заложил в городе Ростове-на-Дону фундамент греческого собора. Тем, кто не знает, скажу, наши местные греки давно и успешно в обиходе пользуются русским языком, не выделяются в быту никакими национальными особенностями. К тому ж они все поголовно православные и, стало быть, нет никаких препятствий справлять свои духовные потребности (языковой барьер, как я уже заметил, отсутствует напрочь) в РПЦ. Препятствий нет, а необходимость выйти из церковной ограды Русской Православной Церкви - есть!

Наличие собственной национальной церкви, является еще одной скрепой общины, прочным духовным барьером на пути полной ассимиляции и русификации. Мы живем в государстве, которое провозглашает себя свободным и демократическим (насколько это так, сейчас углубляться не будем), власти которого заинтересованы в поддержании такого образа, по крайней мере, в глазах мирового сообщества. Что это значит? Это значит то, что они в принципе, крайне ограничены в средствах подавления казачьего национального движения. Действовать методами 20-х гг. они не могут. Понятно почему. Заткнуть рот казачьим информационным ресурсам – проблематично. В открытую, с помощью СМИ начать вести контрпропаганду, просто страшно, так как она заставит задуматься неопределившихся, а национально-мыслящих казаков лишь мобилизует.

Невозможно вести «антиказакийскую» пропаганду, не объяснив при этом суть «казакийства». Ну а начни объяснять, для многих казаков и казачек, станет очевидной вся выгода и перспективность самостоятельного национального развития. Многие захотят вернуть отнятую независимость и включатся в борьбу за восстановление казачьего государства.…

Еще не так давно враги нашего народа свои надежды на благоприятное для них решение казачьего вопроса связывали исключительно с уходом в небытие старшего поколения. Как откровенно заявил моему знакомому один достаточно высокопоставленный «силовик»: «Вы сами сдохнете. Еще лет 10-15 и для нас такой проблемы не будет». Этот разговор, состоялся лет 5 назад, и как выяснилось теперь, казачий вопрос сам собой не решается. Более того, за последние годы отмечен существенный рост националистических настроений среди казаков и не контролируемость этого процесса беспокоит российские власти. Именно в связи с этим, а не по какой другой причине, был создан совет по делам казачества при президенте РФ. Именно в этом контексте следует рассматривать недавний визит в наши края патриарха Кирилла. Состоявшийся раннее вояж на Украину, тоже имел исключительно политический смысл, но в отличие от него, посещение патриархом Присуда, почти не освещалось в СМИ и это не спроста. Для того, что бы дать твердые указания на наш счет священству на местах не нужна широкая огласка, а для того чтобы сказать казачьему народу, что он всякая беглая дрянь, она и не к чему. Речь Кирилла слушали порядка 20 тыс. собравшихся в Новочеркасске казаков, и этого достаточно, чтобы друг через друга, ключевые положения его речи стали известны всем активным казакам. Но, а тех, кто еще не активен - зачем беспокоить и заставлять задуматься, мало ли чего надумают.…Давно уже наши враги взяли на вооружение практику замалчивания казачьего вопроса. С особой остротой он был поставлен в начале 90-х у нас в Ростовской области и теперь вы практически не услышите по местному радио казачьих песен, не увидите по ТВ программ, посвященных казачьей тематике. Создается искусственный вакуум, чтобы лишний раз казаки и казачки Дона не задумывались кто они такие и как так случилось, что, будучи законными хозяевами Присуда, они ничем не обладают, а их голос ничего не значит.

Если я хочу услышать казачьи песни по радио, то настраиваюсь на радиостанцию «Голос Кавказа», работающую на длинных волнах. На этой же волне, но в другое время, работает радиостанция «Чечня свободная» – и даже там можно что-то услышать! Полагаю, что Россия скорректирует свою политику по отношению к казакам, так как в прежнем виде она себя не оправдала. В Москве хорошо знают, что многие сторонники возрождения казачьего государства, связывают свои надежды с ослаблением и распадом РФ, если такое радикальное ослабление произойдет, в интересах властей хоть как-то затормозить развитие казачьего национального движения. Их интерес в том, чтобы к судьбоносному моменту оно подошло неподготовленным.

От себя скажу, что Россия здесь очень рискует. Ее шагреневая кожа сокращается и без нашей помощи. Вполне хватает откровенно глупой экономической политики. Кризис конечно кризисом, но он везде разный и мы можем наблюдать, что такая страна как Китай, например, показывает 8% экономического роста, проводит эффективную политику усиления китайского политического и экономического влияния далеко за пределами Азиатско-Тихоокеанского региона, например в Южной Америке, на Африканском континенте. Другие государства, так же, в основном проводят вменяемую политику и, в отличие от России, выйдут из кризиса обновленными. Российским властям, озабоченным снижением уровня лояльности к ним казаков, могу дать бесплатный совет, (причем без подвоха!) - в ближайшее время вам следует пойти на встречу требованиям казачьих национальных организаций и признать существование такого народа – казаки. Ну, и естественно, внести его в перечень народов РФ. Никаких издержек при этом вы не понесете, а отношение казаков к российскому государству наверняка улучшите. Не надо бояться появления вследствие этого решения, каких либо негативных последствий, их не будет, так как ситуация давно созрела, и неумное упорство России в этом вопросе, ведет лишь к известным результатам - ожесточению казаков, радикализации их требований. Только ваше упорство в этом вопросе и может породить самые серьезные негативные последствия. Мы ведь все равно добьемся своего. И очень может быть, что все то, что может, но не хочет дать казакам Россия, мы получим из других рук.

 

А.Темерев

  • Ростов-на-Дону, Казакия