• М. Струкова

Быть казачьим писателем. М. Струкова (статья)

- Где казачьи писатели? Где казачья литература, если Вы считаете казаков нацией? – Спросил меня читатель. - Скажите, каковы три наиболее значительных её произведения? Ведь народ характеризуется, прежде всего, своим языком, а производное от языка - литература. Казацкий язык мне неизвестен. Но, может быть, этот народ проявил свою самость через создание романов и поэм? "Тихий Дон" упоминать не надо. Неизвестно, Шолохов ли его написал...

Вопросы резонные и не каждый найдёт ответ на них. Мы привыкли мыслить штампами. Если десятки раз прочитать у разных авторов, что принадлежность к народу определяется, прежде всего, языком, то и впрямь поверишь в то, что любой афроамериканец, выучивший русский язык, становится русским. Это подход космополита.

Я же считаю, что главное – генетика и характер, то, как воспринимает человек мир, как реагирует на события.

Народ не может характеризоваться, прежде всего, языком. Например, ирландцы говорят на английском языке, но считаются народом. Бельгийцы говорят на немецком, французском и голландском. Национальными языками Швейцарии считаются немецкий, французский, итальянский.

Многие нерусские люди говорят, пишут по-русски, но генетически к русскому народу не имеют отношения. И напротив, некоторые русские классики ряд своих произведений сочинили на иностранных языках. Алексей Толстой на французском написал два рассказа; Пушкин, Тютчев, Цветаева – некоторые стихи; Набоков в эмиграции писал по-английски. Но какое это имеет отношение к их русским генам?..

Часть казаков считает, что донской и кубанский диалекты – гутар и балачка, это самостоятельные языки. Однако я не пришла к однозначному выводу – есть ли у казаков свой язык.

Но существует ли определение, чем язык отличается от диалекта? Только тем, что у языка есть официальный статус и его изучают в школе? Значит, при желании любому диалекту можно присвоить статус языка?..

Язык тоже надо развивать, но если называть его диалектом, а правильной литературной речью считать русский язык, то диалект забудется.

Представьте, что русский язык называют деревенским диалектом, а правильным языком на территории России считают, например, белорусский. На нём издают журналы, книги, на нём говорят по телевидению. Что в таком случае останется от русского языка через десятилетия? Говорить на нём будут старики по деревням, а молодёжь перейдёт на белорусский. Как вам такой пример?..

Но язык, повторюсь, не главное. Есть национальный менталитет, который отражается, в том числе, в фольклоре. Сейчас полноценная казачья литература это старинные песни, пословицы, в них отражена душа народа, то, как он воспринимает жизнь. На эту тему у меня есть исследование «Добрая война, воля и смерть в казачьем Слове» https://www.proza.ru/2015/02/14/1678 . Казачья классика всё-таки существует, это народные песни.

Но где же казачьи писатели?

Казакам веками внушали, что они – сословие. Поэтому талантливые представители этого народа, получавшие образование в российских школах, писали от имени русского народа. Я назову современных творческих людей, которые могли бы составить казачью литературу. Это прозаики Юрий Сергеев, Денис Гуцко, Андрей Белянин и, к сожалению, ушедший из жизни, Вячеслав Дёгтев. Поэт Валерий Латынин, поэтесса Диана Кан – их предки - донские казаки, покойные поэты Юрий Кузнецов и Иван Варавва – кубанские казаки, поэты Валентин Сорокин и Игорь Тюленев – уральские казаки, у Германа Садулаева наряду с чеченцами предки - терские казаки.

В 20-40-е годы - Павел Васильев, Владимир Маяковский, Максимилиан Волошин, Сергей Марков. Все имена сразу трудно найти.

Конечно, эти замечательные люди смогли состояться как авторы, их имена остались в истории, а творения обогатили отечественную и мировую культуру.

Многие из ныне живущих писателей, упомянутых мной, думаю, готовы заявить, что всем довольны. Книги, премии, читательская любовь. Но в их биографиях мы видим только определения «российский писатель» или «советский».

...Это таланты, украденные судьбой у казачьего народа. Так пессимистично я и хотела назвать статью «Украденные таланты», но недавно узнала, что в Союзе писателей России создана секция казачьей литературы. Может быть, недалеко и до Казачьего союза писателей, как есть свои писательские союзы у чеченцев и дагестанцев, у якутов, карелов, адыгейцев и других более-менее многочисленных народов нашей страны.

Со временем критика выстроит иерархию казачьей литературы, систематизирует её и представит как цельное явление...

- Маяковский – казачий поэт?! – Ужаснулся мой читатель.

- Конечно, не казачий. Он советский поэт и патриот. Потому что таковы были исторические обстоятельства, образование, среда, в которую он попал. Но Маяковский в иных реалиях мог бы творить иначе.

Наверное, смутно он слышал голос крови, но всё, что окружало этого человека, не располагало к национальному становлению. Тем не менее, он счёл необходимым проинформировать читателей в стихотворении вполне великодержавном:

Три разных истока во мне речевых.

Я не из кацапов-разинь.

Я — дедом казак,

другим — сечевик,

а по рожденью грузин. («Юношеству» 1927 год).

Когда Маяковский ринулся в революционную борьбу, то пришлось выбирать между нацией и идеей. Кто тогда не предавал свою нацию ради идеи...

В автобиографии Маяковского читаем: «Появилось слово «прокламация». Прокламации вешали грузины. Грузинов вешали казаки. Мои товарищи - грузины. Я стал ненавидеть казаков». «Казаки лупили нагайками меня со всеми. Это было первое мое крещение, как революционера и агитатора».

Тем не менее, во время Первой мировой войны Маяковский зарабатывал ура-патриотическими подписями к лубочным плакатам.

 

* * *

Выезжал казак за Прут.

Видит – немцы прут да прут.

Масса немцев пеших, конных

Едут с пушками в вагонах,

Да казаки на опушке

Раскидали немцам пушки.

И под лих казачий гомон

Вражий поезд был изломан!

И т.д. (1914 год)

 

Но после революции Новочеркасск он рисует так:

 

* * *

... А за собором

средь сора и дерьма,

эдакой медной гирей,

стоит казак,

казак Ермак,

Ермак -

покоритель Сибири.

Ермак не один:

из ночи и льдин

встает генерал Каледин.

За ним другие.

Из снега и тумана,

из старого времени клятого

скачут по улице,

по улице атамана

Платова.

Мчит на рысях

окраса Расеева!

С-под шапок свисают пряди.

Може, едет и дед Асеева,

може, и мой прадед.

Из веков

испокон,

будто снова

в огонь,

под бубны

и тулумбасы -

трется конь о конь,

золотится погон,

и желтеют

на ляжках

лампасы. (1928 год)

 

Не давала Маяковскому покоя память о предках. И даже в Новочеркасске рисовал он казаков не донских с красными лампасами, а кубанцев – с желтыми.

Кажется, знал он настоящую цену казакам, но национальную гордость стремился подавить с помощью «революционной сознательности». Убил в себе казака прежде смерти.

Сейчас где-то начинают свой творческий путь молодые писатели-казаки. Пока что безвестные, но мечтающие о признании, о публикациях, о победах на конкурсах. Большинство из них не придаёт значения своему происхождению, а если упоминает о нём, то вскользь, как о сословии потомственных пограничников.

 

Но что если такой писатель станет декларировать преданность казачьей нации, говорить в интервью о её интересах, поддерживать её политические цели?

Возможно, ни либералы-космополиты, ни патриоты-евразийцы не поймут и не поддержат чужака. Но это не значит, что такой талант исчезнет бесследно. Казаки, даже бунтуя, всегда могли заставить Империю заметить их. Для этого нужно было просто оставаться собой и гнуть свою линию. Поневоле, с зубовным скрежетом вносили московские летописцы имена бунтарей в историю.

Не бойтесь быть казачьими писателями. Конечно, великая русская культура – большой соблазн, она может приблизить к трону, дать славу верных слуг очередного «царя-батюшки», но к лицу ли казакам терять собственное лицо, адаптируясь к запросам официальной идеологии – интернациональной, в наши дни неосоветской?

 

У казачьей нации должна сформироваться духовно независимая современная литература.

Не застыть, как происходит сейчас с русской литературой, боящейся окрика сверху, а развиваться.

Казачья литература – не узкие рамки, где только шашка, нагайка, степь да верный конь. Современность подсказывает новые сюжеты, дарит новые образы, демонстрирует социальные и межнациональные конфликты. Меняются люди, законы, страны - всё это надо осваивать, исследовать литератору.

И не обязательно казаку писать только о казаках, можно быть авангардистом, экспериментатором, но свободным, гордым, мужественным человеком, достойным своих предков.

Не служить, не кланяться, не продавать своё Слово и совесть.

 

Марина Струкова,
поэт, публицист.

  • Ростов-на-Дону, Казакия